Рудаки
Рудаки
Омар Хайям
Омар Хайям
Джами
Джами

Рудаки, Рубай

* * *
Владыки мира все скончались, и ныне горсть земли они.
Пред смертью головы склонили и в вечность отошли они.
Скопили тысячи сокровищ и наслаждались высшей славой.
И что же! К дню своей кончины лишь саван донесли они.

* * *
Однажды время мимоходом отличный мне дало совет
(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет)
«О Рудаки, — оно сказало, — не зарься на чужое счастье.
Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».

* * *
Не для того черню я снег кудрей,
Чтобы грешить, как в цвете юных дней.
Но траур — одеяние печали,
А это — траур старости моей.

* * *
Сквозь оболочку мира глаз твой не видит жизни сокровенной,
Так научись глазами сердца глядеть на таинства вселенной;
На все, что зримо и телесно, гляди открытыми глазами,
Но сердце научи увидеть изнанку видимости бренной.

* * *
Фату на лик свой опустили в смущенье солнце и луна,
Как только с двух своих тюльпанов покров откинула она.
И с яблоком сравнить я мог бы ее атласный подбородок,
Но яблок с мускусным дыханьем не знает ни одна страна.

* * *
Всевышний спас меня от горя, четыре качества мне дав:
Прославленное имя, разум, здоровье и хороший нрав.
Любой, кому даны всевышним четыре качества такие,
Пройдет свой долгий путь без горя, людских печалей не узнав.

Все тленны мы, дитя, таков вселенной ход.
Мы — словно воробей, а смерть, как ястреб, ждет.
И рано ль, поздно ли — любой цветок увянет,
– Своею теркой смерть всех тварей перетрет.

* * *
Пришла… «Кто?» — «Милая». — «Когда?» — «Предутренней зарей».
Спасалась от врага… «Кто враг?» — «Ее отец родной».
И трижды я поцеловал… «Кого?» — «Уста ее».
«Уста?» — «Нет». — «Что ж?» — «Рубин». — «Какой?» — «Багровоогневой».

* * *
Те, перед кем ковер страданий постлало горе, — вот кто мы.
Те, кто скрывает в сердце пламень и скорбь во взоре, — вот кто мы.
Те, кто игрою сил враждебных впряжен в ярем судьбы жестокой.
Кто носится по воле рока в бурлящем море, — вот кто мы.

* * *
Если рухну бездыханный, страсти бешенством убит,
И к тебе из губ раскрытых крик любви не излетит,
Дорогая, сядь на коврик и с улыбкою скажи:
«Как печально! Умер, бедный, не стерпев моих обид!»

* * *
Слепую прихоть подавляй — и будешь благороден!
Калек, слепых не оскорбляй — и будешь благороден!
Не благороден, кто на грудь упавшему наступит.
Нет! Ты упавших поднимай — и будешь благороден!

* * *
Оставь михраб! Предпочитай пиры,
Где гурии Тараза, Бухары!
Живи для них! Мой бог молитв не любит,
Он для любовной создал нас игры.

Загадка*
Он без ушей отлично слышит, он хром, а поступь так легка;
Лишенный глаз, весь мир он видит, красноречив без языка;
Как стан любовницы, он гибок, змее движеньями подобен;
Он наделен печали цветом и грозной остротой клинка. 

* * *
Моя душа больна разлукой, тоской напрасной ожиданья,
Но от возлюбленной, как радость, она приемлет и страданья.
Тебя ночами вспоминаю и говорю: великий боже!
Отрадна и разлука с нею, каким же будет день свиданья!

* * *
О Рудаки, будь волен духом, не так, как прочий люд, живи!
И разумом, и сердцем светел, как мудрецы живут, живи!
Не думай, что тебе лишь плохо, для всех же — мир благоустроен.
Пойми: плохого много в мире; ты для благих минут живи!


*Разгадка: калам — тростниковое перо

Перевод Вильгельма Левика

Рудаки

Рудаки

Касыды:О старостиНа смерть Шахида БалхиВиноГазели и лирические фрагменты:Ветер, вея от Мульяна, к нам доходит...Для радостей низменных тела я дух оскорбить бы не мог...О пери! Я люблю тебя, мой разум сокрушен тобой...Рудаки провел по струнам и на чанге заиграл...Казалось, ночью на декабрь апрель обрушился с высот...Тебе, чьи кудри точно мускус , в рабы я небесами дан...О трех рубашках , красавица, читал я в притче седой...Будь весел и люби красавицу свою...Только раз бывает праздник, раз в году его черед...О ты, чья бровь — как черный лук, чей локон петлею завит...Я потерял покой и сон — душа разлукою больна...Налей вина мне, отрок стройный, багряного, как темный лал...Самум разлуки налетел — и нет тебя со мной...РубайКытаОтдельные бейты