LIT.TJ - классическая персидско-таджикская поэзия

Главная

Список поэтов

Джами

Хаджу Кирмани

Низами

Рудаки

Руми

Саади

Хафиз

Амир Хосров Дехлеви






Рудаки, касыда «О старости» («Ода на старость»)


Во рту – ни единого зуба. Давно искрошились они.
Но зубы – то светочи были в мои золотые дни.
Как серебро, как жемчуг они сверкали тогда,
Как перлы дождя, как светлая утренняя звезда.
Но выпали, искрошились, зияет провалом рот,
Иль в этом гнев Сатурна и времени мстительный счет?
Нет, то не ярость Сатурна, не месть затянувшихся лет.
Так что же? Слушайте правду: то вечных богов завет.
Наш мир вращается вечно, природа его такова,
Таков закон вселенной: круговорот естества.
Лекарство боль усмиряет, недуг исцеляет оно,
Но станет источником боли, что нам как лекарство дано.
Становится новое старым, потом промчатся года –
И старое сменится новью, так было, так будет всегда.
Песками лежит пустыня, где прежде цвели сады,
Но сменят сады пустыню, алкающую воды.
Не знаешь, мускуснокудрая, прекрасная пери моя,
Каким был раб твой прежде, в расцвете бытия.
Човганами локонов разве теперь разогнешь его стан?
А был он прежде стройным, и кудри вились, как човган.
Он радостен был и весел в те золотые года,
Хоть в золоте нехватка была у него иногда.
Он, не считая, сыпал дирхемы, когда завлекал
Тюрчанок с гранатовой грудью, с губами, как пламенный лал.
А сколько прекрасных гурий желали его и тайком
Прокрадывались ночью в его роскошный дом!
Искристые вина, красавицы, исполненные огня, –
То было для многих дорого, но дешево для меня.
Я жил, не зная печали, все блага изведать спеша,
Для радости нивой цветущей моя раскрывалась душа.
Как часто песней крылатой я в мягкий воск обращал
Сердца, что были жестки и холодны, как металл.
Всегда для прекраснокудрых приветлив был мой взор.
Всегда для красноречивых бывал мой слух остер.
Ни жен, ни детей не имел я, амбары стояли пусты.
И тело было свободно, а помыслы чисты.
На Рудаки ты взираешь, о многомудрый маг,
Но ты не видал его прежде, среди веселых гуляк.
Увидев, как он чарует стихами врагов и друзей,
Ты молвил бы: «Тысячепесенный к нам прилетел соловей!»
Певцом Хорасана был он, и это время прошло.
Песней весь мир покорил он, и это время прошло…
Да, был я велик и счастлив, имел все блага земли, –
Недаром Саманиды меня высоко вознесли.
Но годы весны сменились годами суровой зимы.
Дай посох! Настало время для посоха и сумы.


Перевод Вильгельма Левика

Рудаки

Рудаки
Касыды:
О старости
На смерть Шахида Балхи
Вино
Газели и лирические фрагменты:
Ветер, вея от Мульяна, к нам доходит...
Для радостей низменных тела я дух оскорбить бы не мог...
О пери! Я люблю тебя, мой разум сокрушен тобой...
Рудаки провел по струнам и на чанге заиграл...
Казалось, ночью на декабрь апрель обрушился с высот...
Тебе, чьи кудри точно мускус , в рабы я небесами дан...
О трех рубашках , красавица, читал я в притче седой...
Будь весел и люби красавицу свою...
Только раз бывает праздник, раз в году его черед...
О ты, чья бровь — как черный лук, чей локон петлею завит...
Я потерял покой и сон — душа разлукою больна...
Налей вина мне, отрок стройный, багряного, как темный лал...
Самум разлуки налетел — и нет тебя со мной...
Рубай
Кыта
Отдельные бейты



Рудаки

Рудаки


Омар Хайям

Омар Хайям


Джами

Джами


© LIT.TJ, 2011