Рудаки
Рудаки
Омар Хайям
Омар Хайям
Джами
Джами

Хаджу Кирмани, «С зарей, лишь органоном запели соловьи...»

* * *
С зарей, лишь органоном запели соловьи,
На сто ладов воздели мелодии свои,
Кумарского алоя разлился аромат,
И горлицы стенаньем заворожили сад,
Проплывшие в носилках с пиалой золотой
Провозгласили солнце хаканом над землей;
И пьяницы под утро возжаждали вина,
И утренние птицы запели, как одна.
По миру солнце мира прошло путем побед,
Вселенную шасрранный завоевал мобед.
Певец, настроив струны на лад хусравани,
О Зенде распевает, как маги в оны дни,
Напиток розоцветный в пиалу неба влит,
На чанге песню утра исполнила Нахид.
Налет индийской синьки рассвет смывает с рук,
Серебряную руку он разрумянил вдруг.
На кровлю неба знамя взносил в ночи Бахрам, —
Рассек светилу сердце меч солнца пополам.
Испив Джамшида кубок, хмелеет круг живой,
Пьянеет, с чашей солнца пируя круговой.
Цветы и ветер вешний распространяют хмель,
Уже в цене упала татарская газель.
Кричит петух рассветный, за ним еще петух,
Нецеженая влага возвеселяет дух.
Благоуханный ветер и чаша гонят лень,
Мозг сонных переполнен сырою амброй всклеиь.
Под щёкот соловьиный, под песенку скворца
Избавились от скорби тоскующих сердца.
Вот язычком зарделся с Востока солнца шар,
Взойдя, в теплицу солнце забрасывает жар.
Рассветный ветер землю мастями умастил,
Жемчужинами неба засыпан царь светил.
Была на сердце рана вечернего вина,
Душа моя томилась, что не была пьяна.
Лицом к лицу я встретил пылающую страсть,
Я пил из кубка солнца живительную сласть,
Обрел Дауда голос, избавленный от тьмы,
Душа моя запела любовные псалмы.
Надела перстень Джама мне на руку души,
Дала постичь мне имя, таимое в тиши.
Разумная, уселась на улице надежд,
И солнце благосклонно ее коснулось вежд,
Рождаться в самом сердце дозволила словам
И с разумом согласный вручила мне калам,
Тончайшие сравнения сбирала каждый миг,
Тела жемчужин цельных пронзала каждый миг,
То жаловалась сердцу и обвиняла глаз,
То сердцу же о глазе сплетала свой рассказ,
Свой простерла крылья забот моих Хума,
Высоко в поднебесье взлетел орел ума.
Миры воображенья раскрылись для меня,
Парил я, мирозданье крылами осеня.
На солнце я направил земного вихря гнев,
Я для Нахид прекрасной пропел любви напев.
Взвил знамя на вершине седьмой твердыни я,
На ширь восьмого луга взираю ныне я.
По правилам я с небом общался наяву,
И другом серафимов я стал по существу.
Я тем престол поставил, чей дом — небес эфир,
Дал собственному сердцу духовный эликсир.
Пспил из винной чаши бесчувствия глоток,
Хуму — жилицу неба — я уловил в силок.
И как Иса, Пророку учителем я был,
И как Муса, для мудрых святителем я был.
Я в Истину бросался — в глубокие моря,
И знаешь ты: нырял я за жемчугом не зря.

Перевод Сергея Шервинского

Хаджу Кирмани

Хаджу Кирмани

Из поэмы «Гуль и Новруз»:С зарей, лишь органоном запели соловьи...О розами дохнувший весенний ветерок...Красавец Сирии — закат — надел печальный свой убор...Когда под сенью райских кущ собой украсила айван...